— Не особенно, — безразлично сказала она.
— Ну что ж, его фамилию еще никто не упоминал. Я не знал ее, пока случайно не взглянул на эту карточку. Так какая же у него была фамилия, мисс Мори? — вдруг воскликнул он полным волнения голосом.
— Не помню, — помолчав, ответила она.
— Ах, не помните? Он же назвал свою фамилию, разве нет?
В ее голосе зазвучало раздражение:
- Ну и что, если назвал? Фамилия, она фамилия и есть. Вряд ли после всего случившегося можно ожидать, что я запомню какую-то там иностранную фамилию, которую слышала раз в жизни.
— Значит, она была иностранная?
Она резко дала задний ход, избегая ловушки.
— Не помню. Мне кажется, это была типично немецкая фамилия. Да мне все равно, как его звали, пусть хоть Джон Смит.
— Что вы пытаетесь доказать, профессор Родни? — спросил я.
— Я пытаюсь доказать, — твердо заявил он, — а фактически уже доказываю, что именно Луэлла-Мэри сидела за конторкой, когда вошел скорняк. Он назвал свою фамилию, и эта фамилия вызвала у Луэллы-Мэри улыбку. И именно мисс Мори выходила из задней комнаты, когда он отворачивался от конторки. Именно мисс Мори, вот эта девушка, только что заварившая и отравившая чай.
— Вы основываете свое утверждение на том факте, что я не могу запомнить имя какого-то человека, — пронзительно вскричала Сюзн Мори. — Это смехотворно!
— Нисколько, — отвечал профессор. — Будь вы за конторкой, вы бы запомнили его фамилию, вы бы просто не смогли забыть ее. Если бы вы сидели за конторкой, — он поднял карточку. — Фамилия этого скорняка Байлштайн. Байлштайн!
Из Сюзн вышел весь дух, как будто ее пнули ногой в живот. Она побледнела как мел. Профессор увлеченно продолжал:
— Ни один сотрудник химической библиотеки ни за что не забыл бы фамилию человека, который заявляет, что он Байлштайн. Эта шестидесятитомная энциклопедия, которую мы сегодня упоминали раз пять, неизменно именуется по фамилии ее редактора, Байлштайна. Эта фамилия для сотрудника химической библиотеки все равно, что Джордж Вашингтон или Христофор Колумб. Для него она привычнее любого из этих имен. Если эта девушка утверждает, что забыла фамилию, значит, она ее вовсе не слышала. А не слышала она ее потому, что не сидела за конторкой!
Я встал и мрачно сказал:
— Ну, мисс Мори, что вы на это ответите?
Она так пронзительно завизжала в истерике, что у нас чуть не полопались барабанные перепонки. Полчаса спустя она во всем призналась.
ЛОВУШКА ДЛЯ ПРОСТАКОВ
КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ
Рассказ
Перевод З. Бобырь
ПРОЛОГ. ГОД НАЗАД
Человек с Земли пришел к решению. Решение зарождалось медленно, но било твердым.
Вот уже несколько недель он не чувствовал надежной, кабины своего корабля, не видел холодной, черноты пространства вокруг. Сначала он хотел сделать быстрое сообщение в Межзвездное Космоаналитическое Бюро и вернуться в космос. Но его задерживали здесь. Это било почти как тюрьма.
Он допил чай и взглянул на человека по другую сторону стола:
— Я не останусь здесь дольше!
Другой человек тоже пришел к решению. Оно зарождалось медленно, но било твердим.
Нужно время, нужно много времени. Ответа на первые письма нет. Значит, он не должен выпускать из рук человека с Земли. Он потрогал черный гладкий стержень у себя в кармане.
— Ви не понимаете всей щекотливости этой проблемы.
— Речь идет об уничтожении целой планеты, — возразил землянин. — И потому я хочу, чтобы вы передали подробности по всему Сарку, всем обитателям.
— Ми не можем. Это вызовет панику.
— Но раньше вы говорили, что можете.
— Я обдумал все. Теперь мне стало ясно: это невозможно.
— А представитель МКБ — он все еще не прибил? — помолчав, спросил землянин.
— Нет. Они заняты организацией нужных мер. Еще день-два…
— Опять день-два! Неужели они настолько заняты, что не могут уделить мне ни минутки? Они даже не видели моих расчетов!
— Я предлагал вам передать им эти расчеты. Вы не согласились.
— И не соглашусь. Они могут прийти ко мне, или я к ним. Вы не верите мне. Не верите, что Флорина будет уничтожена.
— Я верю. Вы зря горячитесь.
— Да, горячусь. Что в этом удивительного? Или вы только и думаете, что на меня, бедняжку, космос подействовал? По-вашему, я сумасшедший?
— Чепуха!
— Не притворяйтесь: вы так думаете. Вот почему я хочу видеть кого-нибудь из МКБ. Они увидят, сумасшедший я или нет!
— Вам сейчас нехорошо. Я помогу вам.
— Нет, не поможете! — истерически вскричал землянин. — Я сейчас уйду. Если вы хотите остановить меня, то убейте! Только вы не посмеете. Кровь всего населения Флорины падет на вас, если вы меня убьете!
— Я не убью вас!
— Вы меня свяжете. Вы запрете меня здесь! Вот чего вам хочется! А что вы будете делать, когда МКБ начнет искать меня? Мне полагается регулярно отсылать сообщения, как вам известно.
— Бюро знает, что вы в безопасности, у меня.
— Знает? А знает ли оно, опустился ли я вообще на планету или нет? Получены ли мои первые сообщения? — Голова у него кружилась, тело начало цепенеть.
Его собеседник встал. Он медленно обошел большой стол, направляясь к землянину.
Слова прозвучали необыкновенно ласково:
— Ради вашего же блага.
Из кармана появился черный стержень. Землянин прохрипел:
— Психозонд!
Он попытался встать, но едва смог пошевелиться.
Сквозь стиснутые судорогой зубы он прохрипел:
— Зелье!
— Зелье, — согласился другой. — Послушайте, я не причиню вам вреда. Но ей так возбуждены и встревожены, Я удалю тревогу. Только тревогу.
Землянин уже не мог говорить. Мог только сидеть. Только тупо думать: «Великий космос, меня опоили». Ему хотелось закричать, убежать, но он не мог.
Другой уже подошел к нему. Он стоял, глядя на него сверху вниз. Землянин взглянул снизу вверх. Глазные яблоки у него еще двигались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
